Как российский боксер со сломанной рукой победил Геннадия Головкина

Как российский боксер со сломанной рукой победил Геннадия Головкина

13 лет назад Геннадий Головкин не смог стать олимпийским чемпионом, но в сентябре 2017-го вполне может стать абсолютно лучшим боксером мира. Остановить его сейчас попытается Сауль Альварес. Остановить Головкина на Олимпиаде смог Гайдарбек Гайдарбековю

В составе сборной Казахстана Головкин мог бы поехать на Олимпийские игры в Афины в другой весовой категории (до 69 кг), но, выиграв у Бахтияра Артаева в отборочных, Головкин уступил ему место в сборной и поднялся в категорию до 75 кг. Поражение в финале Олимпийских игр стало единственным заметным поражением Головкина в карьере. В профессионалах он не проигрывает 11 лет и 37 боев. Интересно, что один из главных конкурентов Головкина за статус лучшего боксера мира, Андре Уорд, на той Олимпиаде боксировал с ним в соседней весовой категории. Уорд тогда стал олимпийским чемпионом, Головкин в финале попал на Гайдарбека Гайдарбекова и проиграл. Гайдарбек не ожидал, что так получится:

– Перед Олимпиадой во время сборов у меня полезли травмы: была травмирована рука – попала инфекция, — рассказал Гайдарбеков «Матч ТВ». — Какое-то время не бил ей. Потом фурункулез – на ноге вышли фурункулы, и около недели я вообще не делал пробежки. Первый бой на Олимпиаде тоже не мог нормально бить правой рукой, но мы как раз боксировали на открытии турнира и после этого боя была неделя, я руку залечил и стало проще.

– Был шанс, что вы не поедете на Олимпиаду?

– Из-за травм – нет, это были не те травмы, чтобы пропускать Олимпийские игры. Это то же самое, что у тебя температура несколько дней. А так – я выиграл чемпионат Европы и у меня была именная путевка, другой человек не мог поехать.

– Вы говорили, что могли бы не поехать, если бы не тренер, Хромов

– Николай Дмитриевич – профессор в боксе, он реально подходил к вещам, смотрел характер спортсменов, понимал, на кого в какой момент можно положиться. Москва хотела, чтобы поехал боксер из их региона. Я знаю, что настаивали, чтобы Хромов не брал боксеров из Дагестана, еще с Олимпиады 2000 года, когда он взял меня и Султана Ибрагимова. Так, как он, не каждый поступил бы, но он мне с самого начала сказал: «Будешь тренироваться, я тебе устрою контрольный спарринг, выиграешь его и получишь шанс поехать на Олимпиаду».

– Как в итоге получилось?

– За путевку на Чемпионат мира в 2003-м мы с Матвеем Коробовым оба боксировали на чемпионате России. Поехал он. Я выиграл чемпионат России в 2004-м, и за право ехать на чемпионат Европы, в Пулу, в 2004-м нам с Коробовым устраивали контрольные спарринги. На Европу поехал я и выиграл турнир.

– Коробов на чемпионате мира проиграл Головкину, вы тогда о нем узнали?

– Я какой-то серьезный интерес не проявлял, а тогда посмотрел бой Головкина с румыном Буте, потому что он его там нокаутировал, и это до Олимпиады был единственный бой, который я видел у Геннадия.

– А на Олимпиаде?

– На Олимпиаде я просто понимал, что это чемпион мира 2003 года, Николай Дмитриевич Хромов каждому давал по кассете с боями ребят из твоей весовой категории. Отметил, что Головкин прошел Андре Диррелла, который считался одним из основных соперников, но я тогда был как темная лошадка: травмированный, готовился на Олимпиаду скорее как списанный со счетов.

– Как вы провели время между полуфиналом и финалом?

– Отдыхал, не тренировался. Там всего один день был, поэтому старался просто восстановить силы. Ты же на турнир уже приезжаешь в форме, поэтому готовиться особо не надо было. Честно, скажу, очень хорошо спал, состояние прекрасное было, травмы прошли, чувствовал свежесть такую, если честно.

– Нынешний соперник Головкина, Сауль Альварес, говорит, что он сейчас видит во сне, как отправляет Геннадия в нокаут. У вас не было такого?

– Нет, спал я очень хорошо.

– Вы проигрывали после двух первых раундов. Что вам говорили в углу?

– Говорили передней рукой работать. Тренеры как-то так настраивали, что даже в тот момент оставалась уверенность, что все будет нормально. Было ощущение, что все равно я этот бой выиграю. Даже того, что по очкам проигрывал, не чувствовал, и в принципе знал, что этот бой мой.

– Вы говорили, что сами поняли, что Головкин начал выдыхаться.

– После второго раунда увидел, что он устал и начал держать [захватывать руки соперника]. Я иногда этот бой пересматриваю и понимаю, что ему как минимум два замечания должны были дать за то, что он руки держал, висел практически, я его болтал уже. Думаю, он просто психологически проиграл. Мне было 28, ему 22 года, молодой мальчик, первый шаг на такой большой турнир. Тяжело ему было.

– Вы правда сломали руку о голову Головкина?

– В конце третьего раунда в лоб попал, и у меня трещина пошла в кости. Я даже за эту трещину получил страховку пять тысяч долларов, а в тот момент искры посыпались из глаз. Но уже две минуты всего осталось, там уже ни руку, ни себя не жалеешь, так что я даже не волновался. Настрой был особенный, даже вот описать не могу, как я там себя чувствовал.

– Головкин тяжело бьет?

– Удар же зависит от чутья и скорости. У него тогда не то что жесткость была, сколько скорость ударов. Он был такой, как кобра: все видит, все понимает, следит за тобой. Но в нашем бою он устал, поэтому не могу сказать, что он в каком-то моменте по мне попал особенно хорошо, обычно такое запоминается.

– Вы говорили, что увидели, что у него опущена левая рука и вы начали бить через нее – он сегодня исправил эту ошибку?

– Сложно сказать. На мой взгляд сегодня ему тяжело, когда он дерется с соперниками выше себя и выходит на бой слишком уверенным. Головкин в принципе высокий для своего веса, просто он широко расставляет ноги, подсаживается. Мне это помогало, он подсел, голова впереди, передняя рука низко, и у меня как раз через нее удары проходили.

– В какой момент вы пересмотрели этот бой?

– Я как-то специально не старался посмотреть его и не было такого, чтобы боялся пересматривать из-за нервов. Скорее всего, после боя где-то в гостях или на каком-то мероприятии его показывали, я посмотрел фрагменты.

– Вы хоть раз виделись после того, как покинули ринг?

– Вот на ринге поговорили, я ему пожелал удачи, как младшему брату, попросил не расстраиваться, сказал, что у него все впереди. Больше мы никогда не виделись. Я переписывался с его братом, передавали салам друг другу, но у него, насколько я знаю, очень серьезная команда, они практически никого к себе не подпускают.

– Вам пробовали предложить реванш в профессионалах?

– К тому моменту, когда у Геннадия карьера пошла в гору, я уже окончательно объявил, что с боксом закончил, поэтому и не предлагали, наверное.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Я живу в Дагестане, заместитель министра спорта Республики. У меня семья и дети, радуюсь жизни и у меня все хорошо, — сообщает matchtv.ru

  • Гость:
  • Гость: Респект
  • Гость:
  • Гость: Респект
  • Гость:
  • Гость: Респект
  • Гость:
  • Гость: Респект